Психолог тюменской колонии о тюремных романах, культе женщины и жизни на зоне

Наталья Прокопенко работает с осужденными. Фото: пресс-служба УФСИН по Тюменской области

Эти люди знают, что творится в душе преступника. И ежедневно помогают справиться с депрессией тем, кто оказался за решеткой. О работе психологов в колониях «Комсомольской правде-Тюмень» рассказала начальник психологической службы Наталья Прокопенко.

ДЕЛА ЛУЧШЕ НЕ СМОТРЕТЬ

- Наталья Владимировна, почему именно работа в колонии?

- Сюда я пришла 10 лет назад. Сначала работала в детском саду психологом, затем в реабилитационном центре. Со временем поняла, хочу расти дальше, искала профессионального роста и больше живой работы с людьми. В колонию идти было не страшно, хотя при поступлении на службу показывали, с кем придется работать. Но негативного отношения к осужденным у меня не было – до этого я никогда с ними не сталкивалась.

- А сейчас появилась неприязнь к тем, кто находится за решеткой?

- Нет. И я не осуждаю тех, кто попал в места лишения свободы. Они такие же люди, как мы с вами. Только с немного другим мировоззрением. Мне кажется, что они живут в своем мире. Все мы допускаем ошибки и нет человека, который бы не нарушил закон хотя бы раз в жизни.

- Но ведь ошибка ошибке рознь.

- Конечно, сравнивать административные правонарушения и уголовные, например, убийство, изнасилования нельзя. Я говорю о том, что лично я не сужу. Когда ко мне приходит осужденный, я диалог строю с ним, как с нормальным человеком. Говорю: да, вы совершили преступление. Принимайте это как ошибку, старайтесь осмыслить свой поступок. Осуждать здесь за это никто не будет.

- Ведя диалог с осужденным, вы знаете, кто перед вами сидит?

- При поступлении осужденного в учреждение специалисты нашей службы проводят психологическую диагностику. Зная подробности преступления невероятно тяжело работать с осужденным! Поэтому я стараюсь сначала поработать с человеком, а уже потом узнаю, какое преступление он совершил.

- А по какому принципу вы отбираете тех, кого будете тестировать и консультировать?

- По прибытию гражданина в колонию или СИЗО, психолог разговаривает со всеми – такой порядок. Мы выясняем социально-биографические данные, были ли психологические травмы в детстве, состоял ли осужденный на учете у психиатра (если он сам пожелает рассказать). Ну и проводится диагностика психо-эмоционального состояния. Пытаемся помочь разобраться в причинах: почему человек совершил преступление. В среднем, 45 минут уходит на одного.

Особое внимание мы уделяем тем, кто находится в СИЗО. Ведь попадание в следственный изолятор – сильнейший стресс для человека, неважно, кто это: мужчина или женщина! Цель психолога в СИЗО – успокоить заключенного и посмотреть факторы риска: может ли он из-за сложившейся ситуации что-то сделать с собой. Если да – то будет сообщено руководству и будет строгий контроль за этим человеком.

Также в каждом подразделении есть кабинет психолога, где проводится групповая работа. И при желании осужденный может записаться на личный прием к психологу.

Все осужденные работают с психологами

Фото: Олег РУКАВИЦЫН. Перейти в Фотобанк КП

- Желающие посетить кабинет психолога есть?

- Всегда. Бывает, что при поступлении в колонию они отказываются с нами общаться. Но со временем все равно приходят. Записываются на личные консультации обычно те, у кого есть проблемы – конфликты с другими осужденными или с администрацией учреждения, семейные проблемы. Много тех, кому приходит негативная информация из дома: сообщение о разводе, смерти родителей или детей. Приходят, чтобы высказаться, когда их не слышат, особенно родные люди. В заключении человек рассчитывает на поддержку со стороны семьи, а часто выходит наоборот – от него отказываются.

ПРИШЕЛ В КОЛОНИЮ, ЧТОБЫ УБИВАТЬ

- Расскажите, в каком состоянии прибывают осужденные? Бывают, что плачут в кабинете психолога, каются.

- В моей практике еще не было такого, чтобы осужденный говорил: отпустите меня. И за 10 лет работы плакал только один. Мы же не судьи, чтобы вымаливать у нас освобождения. Одна из задач психологической службы – помочь разобраться с эмоциональным состоянием и с теми проблемами, которые имеются.

У основной массы осужденных состояние в первые дни в колонии угнетенное. Они находятся в состоянии стресса. Но таких людей, кто бы считал, что заключение поставит крест на их дальнейшей жизни, которые считают, что их мир рухнул – немного.

Ну и стандартные проблемы осужденных - бессонница, тревожность, раздражительность. От них избавится можно, если поработать с психологом.

- Как вы работаете с осужденными? Консультируете и успокаивает?

- Мы применяем несколько методик одновременно. У нас есть занятия на саморегуляцию, которые помогают стабилизировать психоэмоциональные состояние. Часто применяем рисуночные тесты, которые направлены на бессознательное. Люди начинают рисовать то, что у них в голове, о чем они думают. С несовершеннолетними, например, применяем игровую методику «Мозартика», а в лечебном исправительном учреждении психологи недавно стали использовать новый метод работы – это метафорические ассоциативные карты, как с сотрудниками, так и с больными осужденными.

Тяжелее всего работать с женщинами. Они ранимые, часто недовольны чем-то. Если женщине-осужденной показалось, что психолог или сотрудник колонии недостаточно вежлив с ней – жалоба будет обязательно. Мужчины высказывают недовольство реже.

- Пытаются обмануть психологов, когда тесты проходят?

- Бывает. По тестам возможно узнать, что человек пытается скрыть ту или иную информацию.

- Вы передаете эти данные руководству колонии?

- Если по результатам наших исследований есть информация, которая сообщает нам об опасности, либо какой-то угрозе, то тогда мы обязаны доложить об этом руководству. И да: при поступлении информации, которая угрожает жизни самого осужденного, либо здоровью и жизни окружающих людей – сотрудников или осужденных, мы обязаны передавать такие данные. Об этом мы предупреждаем осужденных.

- Выходит, что осужденные не могут быть на 100% откровенными даже в вашем кабинете.

- Конечно. Но ведь бывают такие ситуации, когда не сообщить нельзя! В исправительную колонию как-то попал мужчина. Нарочно совершил преступление, чтобы оказаться за решеткой. Зачем? Чтобы расправиться со своим давним врагом, отомстить убийце своей сестры. Психологи предупредили, что эта информация будет передана вышестоящим лицам. Он согласился, но объявил, что все равно мы его не остановим. К счастью, жертв удалось избежать.

РОМАН С ОСУЖДЕННЫМ

- Наталья Владимировна, вы говорили, что общаетесь с осужденными, как с обычными людьми. И многим из них нужна поддержка, которую они находят только в кабинете психологов. Не возникает у осужденных романтической привязанности к психологам? Все-таки большая часть коллектива – женщины.

- Мы не только общаемся как с простыми людьми и уважительно, по имени-отчеству, но и в форме на режимную территорию не заходим. Идем в гражданской одежде, что снимает барьер между нами и осужденными.

За всю мою практику некорректно себя повел только один осужденный. В данном случае, сразу же был вызван сотрудник отдела безопасности. Но в основном все ведут себя адекватно. Про то, что влюбляются в психологов… Как-то я пришла на работу, чтобы по просьбе осужденного провести с ним консультацию. Когда он меня увидел – расстроился. Говорит, хотел поработать с другим психологом. Я переспросила: а какая разница? Он лишь ответил: ну вы же понимаете, о чем я. В общем, влюбился в нашу сотрудницу и искал с ней встреч.

- Были случаи, когда сотрудник колонии завел роман с заключенным?

- При поступлении на службу всех сотрудников предупреждают о том, что вступать в неслужебную связь с осужденными категорически запрещено – сразу идет увольнение. Но жизнь есть жизнь, просто скажу, что случаи, когда кто-то из сотрудников заводил роман с осужденным, конечно, были.

- Часто осужденные пытаются найти «любовь» на воле. Ищут спутниц жизни через объявления в газете, соцсети… Как женщине не «клюнуть» на удочку?

- У некоторых осужденных есть даже не одна любовь, а несколько женщин. Но верить им или нет – такого совета дать не могу. Потому как есть всякие люди. Искренние. И те, кто ищет выгоду.

Чем отличаются мужчины, которые находятся за забором? Они очень внимательные, романтичные, не скупятся на красивые слова, комплименты. Одним словом, делают то, о чем мужчины на воле забывают. А те, кто за решеткой, напоминают, какие женщины красивые, любимые, желанные.

Хотя такое общение – своего рода культура. Попадая в колонию, люди начинают верить в Бога, возвеличивать мать (хотя может и не вспоминали о ней никогда) и начинают восхвалять женщин. Как правило, письма «любимой» пишет один и тот же человек, а рассылают всем. Вдруг повезет? Цель одна – получить выгоду для себя: длительные свидания, если это брак, посылки, передачки. Но есть люди, которым нужно верить – они нуждаются в поддержке. Разобраться женщине в истинных намерениях мужчины – очень сложно.

Был случай в Тюмени, когда осужденный переписывался с девушкой, выслал ей фотографию, но не свою. Когда она пришла на заключение брака и увидела будущего супруга - разревелась. Она могла отказаться от замужества, но видимо была в шоковом состоянии и не сказала «нет».

ВАЖНАЯ РАБОТА

- Кому все-таки больше нужна работа психологов в колонии. Осужденным или руководству, которое будет мониторить психологическое состояние заключенных?

- Всем. В своей деятельности мы смотрим, какие проблемные моменты в работе колонии существуют и как это можно исправить. Но и осужденные говорят, что мы им нужны. Хотя некоторые часто не понимают, для чего эти тесты, консультации, работа с психологами. Как бы они к этой работе не относились – она приносит им пользу, успокаивает и не дает сойти с ума за решеткой.

И сотрудникам исправительных учреждений нужны, потому что психологическую поддержку оказываем и им.

Психолог Наталья Прокопенко работает в УФСИН больше 10 лет. Фото: пресс-служба ведомства

- Если осужденных и работников поддерживает психологическая служба, то кто консультирует самих психологов?

- Мы друг друга консультируем сами. Работа у нас тяжелая, поддержка нужна. Первое время я приходила домой как выжатый лимон. Осадок после работы оставался. Сейчас привыкла и уже не представляю себя на другой службе.

Мнение изнутри

В подготовке материала мы не могли не узнать мнения и самих осужденных. Юрий (имя изменено по просьбе героя, - Прим.авт.) сейчас отбывает наказание в одной из тюменских колоний. Он согласился рассказать «Комсомольской правде-Тюмень» о том, что чувствовал в первые дни, находясь в заключении и как ему живется сейчас. В отличие от Натальи Прокопенко, в отношении психологов и всего УФСИН он настроен радикально. Сразу признался, что не доверяет, ни психологам, ни сотрудникам колонии.

- Первое время человек потерян, особенно если у него нет малейшего представления о СИЗО и о том, что его ждет в этих стенах, и в целом после следствия. Мы же все существа с ассоциативным мышлением, вот и додумываем все что не знаем наверняка. А там мы не знаем многое. Я своими глазами видел, как парень успел за пять месяцев в СИЗО поседеть.

Психологи в колонии работают с нами, но большей частью воспринимаются как враги - они в одной упряжке с сотрудниками. А сотрудники автоматически враги, потому что осуществляют изоляцию, надзор. В этом сходятся взгляды и невинно осужденных, и попавшихся за дело. Лично от меня какого-то доверия к психологам ожидать не стоит. Как и правдивых ответов на тесты. Многие арестанты кстати уверены, что именно благодаря этим тестам некоторым "дают полосу" (официально это называется "ставят на профилактический учет", две дополнительные проверки для таких осужденных в лагере) за склонность к суициду.

Что касается "тяжело ли сидеть"? Заключение оно всегда заключение, даже если есть еда и кров. Переоценка ситуации человеком происходит непрерывно, в течение всего срока. К раскаянию приходят довольно быстро. Но чем больше срок у человека, тем меньше вероятность того, что человек сможет встретиться в общество обратно. Потому что за год-два человек почувствовал всю глубину отчаяния, познал весь дискомфорт заключения, искренне раскаялся.

Поиск «жен» на воле… Тут нельзя однозначно сказать. Есть и расчетливые зеки, есть и те, кому действительно нужна забота. Жен находят через соцсети, кто-то выцыганил номерок незамужней девушки, а потом "случайно" ошибся номером, кто-то через раздел "Переписка" в "Казенном доме" (газета, которую выпускает ФСИН). В целом сложно сказать сколько процентов зеков женятся для выгоды. Тут еще непростой вопрос что такое выгода. Я знаю парней, которые освободившись, продолжали жить в той семье, которую создали находясь в местах лишения свободы.