Выживший пассажир ATR-72 Николай ИГНАТЬЕВ: «Этот мальчик вытаскивал нас, полуживых, из обломков самолета. Почему же его не наградили?!» [фото, видео]
Этой встречи Николай Игнатьев ждал три месяца
На прошлой неделе в редакции «Комсомолки» раздался телефонный звонок:
- Мое имя Николай Игнатьев. Я один из тех, кто выжил в апрельской авиакатастрофе под Тюменью… Недавно видел репортаж, как награждали отличившихся в спасательной операции работников МЧС. Я не понимаю, почему на торжественной церемонии ни слова не сказали о парнишке, который в то утро одним из первых оказался на месте? Почему забыли того, кто до прибытия спасателей помогал раненым? Сам я помню происходившее смутно. Но уверен (можете назвать это интуицией, можете - шестым чувством), это он вытащил меня из обломков! Это ему я обязан жизнью!
Выживший пассажир ATR-72 Николай ИГНАТЬЕВ: «Этот мальчик вытаскивал нас, полуживых, из обломков самолета. Почему же его не наградили?!»
Интуиция Николая не подвела. Едва увидев его лицо, Володя протянул руку и вместо приветствия тихо сказал:
- Я вас помню, вы были третьим, к кому мы тогда подошли…
Искать спасателя-добровольца Николай начал в прошлом месяце, вернувшись домой из Москвы, где проходил курс лечения:
- На фотографиях, сделанных сотрудниками МЧС, я видел только одного человека в гражданском. И решил обязательно его найти.
Этим человеком оказался 17-летний Владимир Кочетков.
Этой встречи Николай Игнатьев ждал три месяца
«Комсомолка» разыскала парня - он живет в Горьковке. Его дом от места катастрофы отделяет лишь небольшой лесок да местное кладбище. В минувшую пятницу Николай Игнатьев приехал повидаться с Владимиром, сказать ему слова благодарности. Пришлось немного подождать - Володя возвращался домой с занятий по вождению. Перебравшись из автомобиля в инвалидное кресло (его нога все еще закована в восстановительный аппарат), Николай наконец пожал руку своему спасителю. Правда, от приглашения в дом пришлось отказаться - вкатить коляску на крыльцо сложно. Поэтому общались во дворе.
Владимир в отличной спортивной форме. Оказывается, занимается тяжелой атлетикой, даже шел на серьезный результат, но не получилось: сильно сбавил в весе - после 2 апреля неделю не мог ни спать, ни есть. О своем поступке парень говорит неохотно. И уж тем более героем себя не считает, хотя им и восхищаются местные.
- Для меня главное, что мной гордится мама.
Николай же не скрывал эмоций - без устали трепал Володю по плечу:
- Молодец! Вот это молодец! Какой парень! Ничего не побоялся, ни разлитого керосина, ни огня! Есть же еще такие люди! Как можно забыть о таком поступке?
Конечно, оба поделились воспоминаниями о том жутком утре. Николай до мельчайших деталей помнит, как начинался полет. Что вдруг крен самолета стал точно ненормальным. Что странно долго тянулись эти 24 секунды падения. Что вдруг вспомнил указание из инструкции по безопасности - спрятать голову в коленях. И успел закричать: «Группируйтесь! Падаем!». А потом - чернота. Воспоминания о том, что было дальше, приходят как будто неохотно. По капле. Горькой и страшной…
Владимир же, напротив, помнит всё. Лица, голоса, фразы, позы, травмы, даже во что были одеты эти незнакомые погибающие люди, и где они лежали, он помнит до мелочей. Ему до сих пор не по себе. И вряд ли это когда-то хоть немного забудется.
- О том, что совсем рядом с нами упал самолет, я узнал от отца. Сначала даже не поверил, подумал: шутка. Потом смотрю - дым из-за леса валит. Черный. Сели в отцовскую «Ниву» и поехали. Я набрал МЧС. Позвонил дяде (он в пожарной части Горьковки работает). Помню, пробирался по глубокому снегу несколько сотен метров. А на поле крик стоял…
Разбросанные по снегу обломки, искореженный металл, черный дым, лужи керосина, мольбы о помощи… В любой момент топливо могло загореться. Но Володе мысли о том, что это может быть опасно, даже в голову не приходили.
- Приехали пожарные наши и ребята из аэропорта. Вытаскивали людей из-под обломков голыми руками - не было ведь никаких приспособлений, укрывали их чем придется. Вас, помню, пиджаком накрыл чьим-то. Вы не кричали. Вы стонали. И вдруг из-под корпуса самолета меня за ногу кто-то ухватил. Не понимаю, как подняли этот фюзеляж, тяжелый ведь очень. Вытащили. Интересно, выжил этот мужчина или нет?.. - Володя храбрится, но голос все равно дрожит. - Сначала подходили к тем, кто пострадал не так сильно. Кто-то просто просил не уходить, побыть рядом. Помню, как просил потерпеть, говорил только: «Помощь идет… Мы рядом! Мы здесь!».
Сильно изрезав руки об искореженный фюзеляж, перемазавшись в копоти, керосине и крови, Владимир успел вытащить из разбитого АТР четверых:
- МЧС приехали позже. Минут через 15 после нас. А минут через сорок ко мне подошел какой-то мужчина в форме. Сказал: «Ты кто такой? Местный? Иди отсюда!». Ну я и ушел…
- Даже не поинтересовавшись, что он здесь делает, отправили домой! - негодует Николай. - Ведь за спасение утопающих дают медали! А этот парень не испугался разлитого керосина, огня, не раздумывая бросился помогать. А теперь что же получается - ничего не было?
Николай настроен решительно - мужество Владимира Кочеткова обязательно должно быть отмечено официально. Да и как вообще его могли забыть? Ведь давал же парень следователям показания, и не раз, уже после тех событий.
Сам герой продолжает жить, как жил - занимается спортом, готовится к службе в армии (в конце сентября ему исполнится 18 лет). Подумывает и о будущей работе, может быть даже в рядах МЧС. Но признается: его девушка против. Ведь ему придется уехать на учебу и расстаться на три долгих года…
Добровольный спасатель и чудом спасенный разговаривали долго. Николай снова и снова жал руку парню. А Володя лишь скоромно улыбался и говорил:
- Мне не нужно ничего. Никаких подарков, наград. Вы живы. Вы приехали ко мне. У вас все будет хорошо, главное, поправляйтесь!
Николай пострадал очень и очень серьезно. Но врачи сотворили чудо. Он жив. И снова сможет ходить. Но забыть не сможет. Да и не хочет. Уезжая из Горьковки, Николай побывал и на месте трагедии, у креста. На площадке у его подножия - выцветшие таблички с именами погибших. К ним он потянулся со своего кресла - поправить, прикоснуться к каждой рамке со знакомым именем. Среди обломков, сложенных под крестом горкой, недавно появились наручные часы. Циферблат выбит, а стрелки навсегда застыли на цифрах 8:04. Николай долго вертел их в руках: - 8:04… А ведь они еще шли какое-то время, прежде чем остановиться…
ОФИЦИАЛЬНО
В областном МЧС прокомментировать эту историю не смогли.
- Никаких сведений о местном жителе, оказавшем пострадавшим помощь, в официальных отчетах и сводках нет. Сам парень к нам не обращался. Ничем больше помочь не можем, - сообщили «Комсомолке» в пресс-службе.