Как молодым талантам пробиться на оперную сцену?

В понедельник, 23 ноября, в 16.00 в «КП» гость онлайн конференции и на радио «КП» - оперная певица Мария Максакова, внучка легендарной оперной дивы Большого театра Марии Максаковой и дочка актрисы театра им.Вахтангова Людмилы Максаковой. Мария Максакова исполняет партию Екатерины II в опере «Царица» и является солисткой театра «Геликон-опера».

Предлагаем стенограмму и фрагменты трансляции.

Ведущая - Анастасия ПЛЕШАКОВА.

- Сегодня у нас в гостях Мария Максакова, известная оперная певица, продолжательница знаменитой актерской династии. Ее бабушка – легендарная оперная певица, солистка Большого театра, народная артистка СССР Мария Петровна Максакова, а мама – всем известная актриса театра им. Вахтангова Людмила Максакова.

Мария Максакова-младшая пришла к нам сегодня в студию не просто так, а в связи с выходом оперы «Царица». Музыку написал Давид Тухманов, продюсирует оперу Лев Лещенко. Мария поет партию молодой царицы Екатерины II. Премьера состоится уже послезавтра, 25 ноября, в Кремлевском дворце съездов. Я так поняла, что это не совсем такая опера-опера для ценителей классического искусства, а достаточно популярная опера, достаточно красочная, хорошо декорированная, там прекрасные костюмы.

- Вы правильно говорите. Правда, это опера-опера, но она написана уже после того, как на Земле появился жанр мюзикла. Время идет вперед, и естественно, что в этой опере уже есть какие-то намеки. Можно даже сказать, что это чуть-чуть опера-мюзикл. Это очень самобытное произведение. Аналогии пока я не готова проводить, разве что с некоторыми операми Леонарда Бернстайна. Во-первых, это живой звук. Сейчас в Кремлевском дворце съездов акустика не позволяет, он был задуман вообще без акустики, поэтому в данном случае будет какая-то подзвучка. А когда мы пели премьеру в Александринском театре в Петербурге, то там мы пели, естественно, вживую, и не только мы, солисты, что понятно, но также и артисты хора, которые просто виртуозно справлялись со своими партиями, а они, кстати, очень сложные. И делали это они во время танцев. А движение им поставил выдающийся хореограф Эдвард Смирнов, причем, поставил на уровне балета «Тодес». Им приходится действительно много двигаться и делать достаточно сложные фигуры.

- Певцам?

- Да, артистам хора. И при этом они еще поют живым звуком, то есть без подзвучки. Во всяком случае, так было в Петербурге, когда мы пели премьеру летом. Поэтому все это создает некую неповторимость данного проекта. Потому что все это требует, с одной стороны, больших затрат – и эмоциональных, и физических – от артистов. И вообще, все работали в этом проекте на славу. Потрясающие совершенно декорации, костюмы Татьяны Тулубьевой – все это делалось с огромным чаянием. Во-первых, в этот раз не жалели средств, что бывает редко для оперы, когда можно себе не отказывать, делать подлинные костюмы, покупать дорогие ткани, кружева, гипюр и все прочее. Ну, и потом Дмитрий Александрович Бертман, художественный руководитель театра и режиссер-постановщик спектакля, и виртуозная постановка. Он как-то смог в эти 2,5 часа зрелища вложить большую глубину переживаний Екатерины и вообще ее взаимоотношения. Какой-то такой красной линией идет ее личная жизнь, ее биография. То есть у нее свои переживания, конечно, ее большая любовь к Отчизне, к державе, и как она многим жертвовала ради нее, то есть ради своей страны и своего народа. Хотя она при этом была немка, и, казалось бы, откуда такой патриотизм. Но она так полюбила Россию, безумно много сделала для страны. Переписывалась с Вольтером, в конце концов. То есть, какой бы она ни была державной и т.д. императрицей, все равно, если бы Вольтеру было неинтересно, такой человек, как он, думаю, вряд ли стал бы тратить свое время на человека, с которым ему не интересно общаться. Поэтому при ней был величайший расцвет российской культуры. Она консолидировала вокруг себя силы. Она сама либретто к операм писала. Притом, оперы на ее либретто, по-моему, даже писал Сальери. То есть для своего времени это была, безусловно, фигура очень интересная. Конечно, государственный ум – прежде всего, и держава, но еще и культура, которая меня волнует в первую очередь. Вот она многое сделала для становления русской культуры, потому как это просто были истоки и первые такие шаги. Она очень много европейского привнесла в русскую жизнь. Потому что Европа была все же впереди на том этапе, и она как-то смогла довольно быстро сделать своевременную инъекцию этой западной культуры в российскую. И после этого уже пошли, собственно, оперы, которые мы знаем. Такой вот персонаж, глубокий, интересный. Мне кажется, что в нашей постановке это отражено.

- Мария, вы поете партию молодой Екатерины. Там несколько Екатерин.

- Да, я пою первый акт. Это, наверное, по времени, по вокальному исполнению и по пребыванию на сцене самый большой отрезок из партии. Это весь первый акт и еще кусочек второго. Это ее становление, как она приехала такой несчастной девушкой.

- Почему несчастной?

- Потому что у нее сложная судьба. Она ведь росла тяжело, была достаточно болезненной, мама ее не любила. Как она пишет в своих записках, мама говорила, что при такой внешности надо обладать большой красотой души. Она посчитала освобождением от этого домашнего гнета брак с Петром III, когда сам Петр III был просто нахально откровенен с ней в своих пристрастиях к другим женщинам. Записки она писала еще и для того, чтобы объяснить, что родившийся сын не имеет отношения к Петру III.

- Она кому писала? Мужу?

- Нет, она опубликовала свои записки, чтобы потом воспрепятствовать его восхождению на престол. Но это было позже. Но факт остается фактом – в качестве ее супруга он был дерзок и ужасен.

- Любил погулять?

- Он был такой солдафон, непонятно что любил. Он перенес оспу в довольно раннем возрасте. Причем познакомился с ней он еще до оспы, а потом, когда она приехала выходить за него замуж, он был весь изуродован этой болезнью. Кроме того, он был совершенно помешан на каких-то игрищах. Какие-то солдатские увеселительные бои, но не в том масштабе, как у Петра I, а, к сожалению, совсем все плохо. Ей он не уделял никакого времени, чуть ли не в спальне у нее ночевали какие-то посторонние люди. В общем, там непонятно что было. Она это все как-то прикрывала, потому что больше всего боялась его мать Елизавету, и ради отношений с ней и ради того, чтобы у них не было конфликта, она как-то выгораживала его, выставляла в лучшем свете. И потом, когда та поняла, что у них такая ситуация, что он просто не имеет с ней взаимоотношений для того, чтобы были дети… Но дальше она подумала, что, наверное, она с кем-то еще их имеет. Потом было освидетельствование, довольно унизительное. Оказалось, что она девица. А потом якобы у нее был кто-то другой.

- Судя по всему, историческим материалом вы владеете?

- Да, я погрузилась. Потом, когда появился Орлов, когда она почувствовала в себе какую-то силу, он, видимо, сыграл большую роль в том, чтобы она окрепла внутренне. И все эти ее силы (потому что она была величайшего ума женщина), когда она в себя поверила, в тот момент произошел какой-то переломный поворот в ее истории и в истории страны. И они решились на это. В нашем варианте мы считаем, что она причастна к убийству Петра. Потому что разные версии есть на этот счет.

- Своего мужа?

- Да. Известно, что были волнения на улицах. Народ, кстати, очень ее любил и хотел, чтобы она села на престол. Были такие волнения на улицах, столько было пьянства и радости по этому поводу, что они больше боялись даже не того, что они не смогут власть удержать в силу того, что люди совершенно деморализованы, все в тяжелом алкогольном опьянении, включая полки. Никто никому не сопротивлялся, все гуляли и праздновали. То есть это такой замечательный переворот, когда никто не оказывал сопротивления, все были безумно рады тому, что она восходит на престол. По этому поводу все так гуляли, что опасались того, что как бы это все собрать, наконец.

Все это происходит с молодой Екатериной, которую доверено исполнять мне. Дальше ее расставание с Орловым, ее встреча с Потемкиным, балы, которые она давала.

- Там любовные истории с Орловым, с Потемкиным – это ваши истории?

- Да.

- Ну и как там у них? Все по любви или по расчету?

- Знаете, историческая правда и художественный образ, который потом создается, иногда расходятся. Но, безусловно, с Орловым – это была подлинная любовь. В трактовке Дмитрия Александровича Бертмана имеется в виду, что когда мужчина претендовал не только на нее, но еще и на престол, то есть хотел благодаря ей стать самодержцем и т.д., то тут она чувствовала опасность не столько того, что ее задвинут, сколько то, что страной начнет управлять недостаточно зрелый человек. И она в этот момент со своим возлюбленным порывала отношения. В данном случае с Орловым так произошло. Но с Потемкиным была история совсем иная, по сути и по глубине. Во-первых, он долго ждал этих взаимоотношений с ней. Потом, когда она все же согласилась, он был очень ревнив, а они скрывали до последнего свои взаимоотношения. Хотя вроде бы все знали, но, тем не менее, их свидания носили тайный характер, и он ради императрицы столько сделал для страны. Ну, Таврида, нынешний Крым и все эти завоевания, как он сидел на передовой, не щадя себя… То же самое, собственно говоря, было и с Орловым. Это люди, которые готовы были ради нее на все, самоотверженно служили – не знаю, ей ли, Отечеству ли, - но она побуждала и пробуждала в людях самые мощные импульсы. Ее более чем 30-летнее правление просто изменило в корне.

- У вас в опере любовные сцены такие целомудренные?

- Как вам сказать? В Питере было чуть более откровенно, но сейчас мы немного смягчили.

- Чуть более – это как?

- Ну, чуть более. Все равно все сохраняли на себе одежду. Ну, были какие-то мизансцены, более четко очерчивающие суть происходящего. Сейчас - более завуалировано.

- Мария, одной из кандидатур на роль Орлова был Николай Басков… Почему этого дуэта не получилось?

- Я думаю, что у нас с Николаем дуэт в будущем. Потому что мы с ним однокурсники, мы учились вместе в академии Гнесиных. Я очень люблю этого певца, он талантливейший человек. С первых моментов знакомства мне было понятно, что вот этот человек обязательно должен сделать карьеру. Невероятного обаяния, яркости, широкий сам по себе человек, что не так часто встречается. Он сам по себе чрезвычайно отзывчивый и добрый. Мне лично очень жаль, что этот дуэт не состоялся сейчас, 25-го. Но я думаю, что когда-нибудь наши пути пересекутся.

- Вообще, в этой профессии серьезной музыки (это не эстрада, где свои законы) сложно сделать карьеру без поддержки, без протеже? У Коли Баскова тесть был импресарио.

- Это относительный вопрос – что притягивает кого. Если бы не сложилось так, что у Коли был тесть продюсером, наверняка его талант притянул бы какого-то другого человека, который точно так же увлекся бы его талантом и наверняка помог бы ему. Может быть, что-то было бы иначе. Тут еще есть сам факт человеческого фактора, обаяния и большого таланта. Талант, с одной стороны, привлечет кого-то, кто поможет. С другой стороны, талантам надо помогать. Потому что есть известная поговорка, что бездарности пробьются сами. А талант – очень ранимая субстанция, нуждающаяся в поддержке. Как сказал Газманов (мне очень нравится это его высказывание), я бы даже сказала не победа, как он, а триумф пиара над разумом. Люди мало себе отдают отчет в том, что на самом деле хорошо подлинно, а что им навязано. Вот в этой информационной атаке на человека довольно сложно пробиться человеку талантливому, на которого не работает какая-то подобная машина по популяризации, по продвижению его и т.д. Наверное, в сегодняшний век этого пиара, скорее всего, без какой-то поддержки обойтись очень сложно.

- Ваша подруга Анна Нетребко…

- Мы дружили раньше, когда она бывала больше в Москве, в России, когда она здесь жила.

- Ей же тоже помогал Валерий Гергиев.

- Безусловно. Он был пленен ее талантом, очарованием, красотой. У нее есть выдающиеся данные, она просто органична в этом, как богиня. Она как какой-то оживший ангел поет. При мощном красивом звуке она совершенно не теряет внешнего обаяния, и по ней никогда не скажешь, что это тяжелый труд.

Еще и звезды должны сойтись. Как бы кому-то кто-то ни помогал, тут еще должна быть какая-то реальная удача. Еще Господь Бог должен помочь. Хотя, когда помогает такой человек, как Валерий Гергиев, я думаю, он в состоянии совершать чудеса. И, наверное, если он того желает, то может, наверное… Во-первых, он сам еще подучит человека, как нужно.

- Как петь или как строить оперную карьеру…

- Я имею в виду в творческом отношении. Он безумно много человеку даст в творческом отношении. И потом, естественно, что пребывание с ним в едином творческом пространстве дает потрясающий результат.

- Кто вам помогал?

- В моей жизни не было человека, которому бы я всецело была обязана своим продвижением. Хотя я не считаю, что оно какое-то такое выдающееся, феерическое. Я не считаю, что моя карьера какая-то звездная. В меру того, что я делаю… Я, безусловно, обязана именем своей бабушке и маме. Может быть, благодаря этому я могла себе позволить существовать самостоятельно и все же как-то прозвучать, может быть, насколько это возможно. Но сказать, что кто-то мною озадачился в каком-то юном возрасте или даже сейчас… Я могу только сказать, что, допустим, сейчас у меня очень хороший менеджмент. Это «Империя музыки». Сейчас мне стало гораздо легче, потому что я больше не знаю никаких проблем с гастролями, концертами, нотами, - то, чем я вынуждена была заниматься раньше. У нас же нет, например, базы данных по нотам и т.д. Все это было довольно сложно. Теперь с точки зрения организационной я полностью избавлена от этого.

- Они вам предлагают контракты, обеспечивают материалом, который вы должны смотреть…

- В основном, я получаю предложения, потом «Империя музыки» занимается администрированием самого проекта. Если сольный концерт, предположим, в Астрахани, в Самаре, то они занимаются тем, что договариваются о моем приезде, о нотах, репетиции, проживании, обо всем. Это очень приятная сторона жизни, когда не надо все делать самой. Раньше я и это сама делала.

- Трудно в опере пробиться, чтобы поездка за поездкой, гастрольный график был расписан на несколько лет вперед, как у Нетребки, Хворостовского?

- Трудно. Если человек попал в обойму, то идет по-накатанной. Но само попадание, медийность, узнаваемость и популярность… Главное, чтобы вас записывала одна конкретная звукозаписывающая компания. В дальнейшем она занимается пиаром этого человека уже без его практически участия. И человеку приходится много работать и у него много концертов, контрактов и так далее… Утомительно. Но я считаю, что это счастье, если человек востребован и может заниматься любимым делом. Думаю, жаловаться на большое количество работы никто не станет в такой ситуации. Это одно из величайших моментов радости в жизни, если он востребован и занимается любимым делом.

- Это ваша личная инициатива… Мама не настаивала, чтобы вы этим занимались… Я так поняла.

- Насильно меня никто…

- …не усаживал за рояль.

- Понимаете, я училась в школе ЦМШ, в школе, в которой училась моя мама… При консерватории. Я училась по классу фортепиано. Сейчас мой сын тоже ходит к Владимиру Владимировичу Пицескому, тоже по классу фортепиано. Ему пять лет пока, это подготовительный класс. И когда я оказалась в третьем, четвертом, пятом классе, уже столько потрачено сил и труда, чтобы играть, как играют сверстники, и направлена узкая специализация. Довольно сложно потом еще где-то проявиться с той же силой. Уже по математике вы отстаете, по физике и химии тоже не все хорошо… Гуманитарные, ладно, они на том же уровне. Но есть такой момент, что начав этот путь, довольно сложно с него благополучно свернуть. Хоть мне и было ясно в 11-12 лет, что я никогда не буду, не то, что даже я, это крайне редко, чтобы женщина стала хорошей пианисткой. Это единичные случаи. Они в основном становятся концертмейстерами или меняют профессию вообще. Сольная пианистическая карьера случается у женщин… Их крайне мало. Мне с моей усидчивостью средней было всегда понятно, что на рояле я играть не буду. Но пришлось эту лямку дотянуть до конца. Сворачивать с этого пути было невозможно. Но тут мне господь бог улыбнулся: в 15 лет обнаружился у меня этот голос…

- А как?

- Я хотела петь. И, видимо, отношение к моей маме, к бабушке, ее безоговорочный пиетет и почтение, с которым она говорит о бабушке, о ее профессии, о ее личности, оно во мне воспитало ощущение, что опера – нечто элитарное, недоступное, изысканное. И самая сложная и уважаемая профессия из всех в мире. Это формируется на уровне подсознания. И мое одержимое желание доказать, что я что-то из себя представляю, я лично поняла, чтобы мама ко мне стала серьезно относиться, то именно в этой сфере я должна доказать свою состоятельность. Я попросила маму, чтобы она взяла меня к Наталье Дмитриевне Шпиллер. Она меня отвела. Наталья Дмитриевна меня взяла. Но тут сказалось, что они были подругами с моей бабушкой, но, в любом случае, она не стала бы терять свое время. Ей было 85 лет и она была далека от того, чтобы кому-то делать приятное… И себе во вред. Но когда я поступала на первый курс в 17 лет, ее этим же летом не стало. И наш весь курс перевели к ее ученице Маргарите Александровне Миглау, у которой я прозанималась все пять лет в институте, но много ездила по мастер-классам. Родители дали мне эту возможность, и я могла себе позволить себе учиться за рубежом, ездить в Италию и очень много почерпнула там.

- Сложная профессия. Элитарная… Мама вам, наверняка, говорила, что оперных певиц, как артистов, много, а вот таких, как Мария Петровна Максакова, которая ваша бабушка… Таких единицы.

- Дело во внутреннем ощущении себя. И насколько вы тщательно готовитесь, относитесь к тому, что вы делаете. Насколько вы в состоянии копаться в этом. Независимо от того, кто и что сказал. Ваше собственное ощущение и если вы готовы сохранять искренность и не радоваться победам, которые возможны только навеянные поверхностно, и, может, таковыми не являются.. Если человек требователен к себе, то из этой требовательности рождается такая певица, как Мария Калласс, например.

- А вы к себе требовательны?

- Думаю, если бы я была настолько требовательна, как она, возможно, так у меня бы и сложилась судьба. Видимо, надо быть более придирчивой. Хотя стараюсь. Я никогда не бываю довольна тем, что делаю, в полной мере. Это является залогом моих удач и успехов. Думаю, бдительность нельзя терять никогда.

- Вы закончили после ЦМШ…

- …Академию Гнесиных, аспирантуру Академии.

- А учились иностранным языкам параллельно?

- У меня немецкие гувернантки были с шести лет. Немецкие и английские. А французский мы учили с братом: ездили два раза в неделю в течение четырех лет. Это папа придумал нам совместное занятие, потому что Максим вырос, женился, стал реже бывать дома. И чтобы не терялся с ним контакт, он придумал такое занятие, чтобы оно нас объединяло.

- Это уже взрослые…

- Взрослые. А итальянский я выучила, потому что начала петь. А испанский – я там жила. Но это не самое интересное. Самое интересное, что я еще закончила юридическую академию.

- Вы еще и юрист.

- Да. Я там училась. Это было гораздо тяжелее, чем вокал, поскольку к вокалу я пришла подготовленной, я закончила ЦМШ. Я практически все сдала экстерном за пять лет вперед. Мне еще Ираида Григорьевна Нагаева, мой ангел-хранитель, ученица моей бабушки, она закончила в свое время по двум факультетам: фортепиано и вокал – минскую консерваторию. И она мне сказала: «Мама, иди-ка ты сразу все сдай, пока помнишь!» И я пошла и быстро все сдала экстерном за пятый курс. И у меня высвободилось время, и я пела… А вот в юридической Академии мне пришлось попахать серьезно. И у них есть общество выпускников Академии, они его недавно основали, и это правильная идея, потому что во всех цивилизованных странах выпускники между собой продолжают общаться, тем более, когда закончили такой престижный вуз… И они меня позвали, чтобы я на кафедру встала говорить студентам… Для меня это была огромная честь. Что мне конкретно, лично дала эта Академия? Могу сказать о формуле успеха. Мы не разбирали нормы административного права. Но для меня это было знакомо. Я не без труда ее закончила и не думала, что потом судьба мне преподнесет такую возможность.

- Но петь не просили вас?

- Спела я им в конце. Они мне хлопали, а я им пела.

- А можно попросить вас спеть?

- А вы мне похлопаете? Вот так…

- Браво! Как здорово. Без подготовки. Я всегда считала, что оперная певица должна сначала распеться…

- Это не самое сложное, что я могла спеть. Можно считать, что я распелась. Можно спеть и что-то потруднее… Любую работу надо делать, как для бога…

- Мама, наверное, довольна? Теперь.

- Чувствую, что долго добивалась ее признания, но добилась.

- А это важно было?

- Очень. И как я говорила себе, что нет, но это был главный стимул моего развития.

- А на драматическую сцену не хотелось?

- Видимо, слишком много занималась музыкой в жизни… Очень уж ее люблю.

- Но к маме ходите на спектакли?

- Хожу. Раньше ходила на все репетиции, когда было много времени.

- Наверное, маму в детстве не видели, а тут появилась такая возможность…

- Я не склонный к быту человек… Говорят, мама должна была мне греть молоко и все такое… Мне важнее мое эмоциональное общение с ней. Невероятно глубокий и тонкий человек. Чуткий. Фантастической эрудиции и бесконечной доброты. И для меня соприкосновение с ней в зрелом возрасте, когда я способна воспринять ее глубину, мне это кажется более важным, чем воспоминание моего детства… Ну, почему? Праздники она была всегда со мной. Может, не было изо дня в день такого, чтобы она со мной сидела. Такого не было. Но мне хватало.

- «Дядю Ваню» посмотрели?

- Да. Два раза. Мне очень нравится.

- У нее роль там интересная.

- Она неожиданная очень. Мне нравится, что нет такого мещанского прочтения. И спектакль медитативный… Я пошла второй раз с таким удовольствием. Отдохнула. Все мо мысли пришли в покой и порядок. И фантастические актерские работы. Маковецкий просто рожден для этой роли. Симонов потрясающе играет, гротесково. Он дневной и ночной. Две разные ипостаси… Мамина роль мне безумно нравится. Какой это требует концентрации. Все-таки когда большая роль у человека, и он априори будет иметь успех, потому что быть так много на сцене, к вам все привыкли и вас все равно будут принимать… А когда маленькая роль, которую вы не в состоянии, как мозаику, слепить из большого… А вам надо сосредоточиться и в маленький момент времени, которое вам отпущено, вы должны вложить очень много. И ее потрясающая способность этим некоторым количеством этих реплик просто создает законченный образ, что ей аплодируют по ходу спектакля несколько раз.

- Очень интересная работа. И все говорят, что Максакова там неожиданная.

- Я была в таком восторге от спектакля «Маскарад», который Римас Туминас поставил когда-то давно, он был на фестивале «Золотая маска», и мы с мамой ходили, это было лет десять назад, и ушли совершенно ошарашенные… И я все долго ждала, когда он такой же спектакль сделает в этом же направлении, метафизическом… Из космоса… Я на этот спектакль пойду еще раз.

- «Мария, преклоняюсь перед вашим талантом. И талантом вашей мамы. Выглядите вы прекрасно. Эталон для подражания. Здоровья и творческих побед. Так держать!». «Мой сын мечтает петь. Но очень стеснительный. У него бас. Я сама слушаю классику, и сын очень полюбил. Слух прекрасный. В какую школу можно обратиться, чтобы попробовать петь? Кто может помочь советом?»

- 19 лет, если он не имеет музыкального образования, то ему нужно срочно идти в музыкальное училище, Ипполитова-Иванова или Гнесинку. Из Москвы вопрос? Училище нужно, если он хочет идти на вокальное отделение. Это хороший выход из положения, если он прежде не занимался музыкой. И подготовиться за несколько лет. Потом поступит в высшее учебное заведение. Но стесняться-то зачем? Главное, чтобы артист не стеснялся. Если человек на сцене боится, то все за него бояться будут. Меня спрашивают: вы очень боитесь забыть текст? Я выработала к процессу отношение: если кому-то нужен точный текст, можно пойти в Ленинскую библиотеку и есть масса источников, где текст будет точным. Люди приходят за художественным образом. Если в панике я что-то забуду… Я встречала пианистов, которые говорили: «Две ноты цапанул…». Играл и где-то задел. Он помнит, что две ноты цапанул, и это критерий, что не очень хорошо… Надо доработать этот момент. Я считаю, что художественный образ создается, когда вы не цепляете рядом ноты, а когда вкладываете… Вы должны людям поведать мысли композитора. Какой-то человек не спал ночами, сочинял, думал… Расставил значки, что-то туда вложил. И нужно думать, как донести мысли, его энергию, чувства и так далее. И это главное в исполнении.

- Маша, а если вы вдруг забудете текст?

- Знаете, вот не было. Слава богу. Я столько занимаюсь музыкой, с трех лет…

- Тут надо помнить и ноты… Дирижер вами руководит, помогает.

- Шикарно было в Большом театре. В Новой опере суфлера не было… А это мой первый театр, он фактически мне дал пропуск в жизнь, путевку. Возились они со мной. Я пришла из Гнесинского института, зеленая… Меня принял Владимир Владимирович Колобов, которому я благодарна, и я там пела шесть лет. И пела много премьер. Была счастлива. И там не было предусмотрено суфлерской будки. И я привыкла, что надо заучивать. Это, кстати, хорошо, что с самого начала так было. Было бы хуже, если бы наоборот. Прихожу в Большой театр и понимаю, что в суфлерской будке сидит не просто человек, который бы там вам подсказывал, а там сидит дирижер, который прекрасно знает спектакль. И просто вам из этой будки, вовремя отсчитывая доли, еще почти в ритм, за секунду до вас произносят вашу реплику. Шикарно.

- И музыку подсказывает, и текст…

- Музыку он не подсказывает. Он знает ее очень хорошо. Подсказывает в ритме и более или менее в мелодике…

- «У меня талантливая дочь. Абсолютный слух. Необычный тембр. Диапазон растянули уже почти до четырех октав»… Я не имею музыкального образования. Что такое диапазон четыре, три, пять, в десять октав? От фальцета до баса. Да?

- Что такое четыре октавы? У меня был очень длинный голос, с большим диапазоном. В первое время очень сбивал с толку моих педагогов. И я половину своей карьеры пела как сопрано, притом, как лирико-колоратурное… С безумным количеством вставных верхних нот и так далее. Офелию я дебютировала. Это одна из самых высоких партий. Сейчас я пою, несмотря на то, что могла бы все эти ноты дальше петь и так далее… Длина не может быть самоцелью. Если вы пойдете в оперу, вы все равно не будете в состоянии продемонстрировать…

- …все октавы.

- Конечно. Вы выберете те две октавы, где ваш голос звучит оптимально. Считается, что Марайя Керри – четыре октавы. Это специфика мулаток…

- От высокого до низкого.

- Это переходит в такую фистулу, это не у всех русских есть. У нас немножко другое строение аппарата. Конечно, хорошо, когда голос с большим диапазоном. Самое главное – не длина, а качество. Гнаться за диапазоном смысла большого нет, тем более, если он и так такой большой. Если опера – определиться с репертуаром и выбрать участок и отрезок своего голоса, который удобнее всего и правильнее всего звучит. И действовать вот в этом направлении.

- «Она занимается вокалом, очень хочется видеть свою красотку в будущем в опере. Потрясающие внешние данные. Настоящий талант. На концерты детские и местечковые нас приглашают влет. Но на эстраде такой талант губить нельзя. Как нам быть? Дочери девять лет в июне».

- Я могу порекомендовать ЦМШ. Это школа, которая гарантирует, что лучшее и все возможное в человеке будет развито и приумножено. В 9 лет – это здорово. И главное, что есть такая мама, которая заботится и верит в ребенка и готова на это положить свои силы и время, то это, как правило, обеспечивает дополнительный успех и, слава богу, что так. - Всех направляем в ЦМШ. Вопрос. «Известно ли вам, кто ваш дедушка?». Для меня это загадочный вопрос. Мы на нем заканчиваем наш эфир.

- У нас два варианта. И всегда в семье было два варианта. Один я узнала от Натальи Дмитриевны Шпиллер, и мама от кого-то его узнавала… Это была версия про то, что мой дедушка - баритон из Большого театра, солист Александр Волков, причем, он прямой потомок Волкова, основателя театра в Ярославле. Это была одна версия. И вторая – это Василий Михайлович Новиков, который был заместителем Абакумова в организации СМЕРШ. И был безумно талантливым человеком. Он читал монолог Теркина. Яркий, красивый. Я склонна к этой версии.

- А бабушка унесла эту тайну с собой…

- Да. Мама не больно любит, когда это обсуждается. Маме больше нравится вариант про Волкова. Мне лично кажется, что Новиков.

- Если кто не понял, мы обсуждаем отца Людмилы Максаковой.

- Если у вас есть более точные версии, вы мне на сайт письмо напишите. Буду признательна.

- Вы ищете?

- Я как бы знаю… Два варианта существует в моем сознании. Мне было бы любопытно узнать более точно. Буду вам признательна.