
Фото: Евгения ГУСЕВА.
Психолог Родион Чепалов рассказал «КП – Тюмень», откуда берётся тяга к сладкому и какие способы борьбы с ней действительно работают — без жёстких запретов и мучительного самоконтроля.
Тяга к сладкому редко означает только то, что организму нужен сахар. С точки зрения психологии у неё может быть несколько разных «сценариев», и работать с каждым приходится по-своему.
Первый тип — «сладкое как успокоение». Знакомая картина: человек поссорился с начальником, пришёл домой, открыл холодильник — и почти автоматически съел полкоробки эклеров. В когнитивно-поведенческой психологии это классическая цепочка: напряжение — сладкое — быстрое облегчение. Мозг запоминает закономерность: «мне плохо — шоколад помогает».
Проблема в том, что стресс при этом никуда не девается, зато способ его «глушить» закрепляется всё прочнее.
Второй тип — «сладкое как награда». Женщина весь день твердит себе: «Никаких конфет», а вечером, уложив детей, решает: «Я заслужила чизкейк». Здесь работает не только вкус, но и символическая премия за тяжёлый день. И если еда — единственная награда в жизни, тяга закономерно усиливается.
Третий тип — «запретный плод». Человек садится на жёсткую диету: «С понедельника — ни грамма сахара». Через три дня он уже постоянно думает о пончике. С точки зрения поведенческой психологии дефицит повышает субъективную ценность награды. Итог: после недели строгого контроля человек съедает не две дольки шоколада, а всю плитку.
Есть и «ритуальный» тип. Кофе автоматически означает круассан рядом, кино — карамельный попкорн в руках, а работа после 15:00 — шоколадный батончик на столе. Причём голод тут может быть минимальным: сработал контекст, чашка кофе сама стала сигналом к сладкому.
Психоаналитический взгляд добавил бы тему утешения и орального удовольствия: сладкое может становиться простым способом получить заботу, когда человек не умеет просить её напрямую. Гуманистический подход задал бы другой вопрос: «Чего мне сейчас на самом деле не хватает — отдыха, удовольствия, контакта, свободы?» И иногда ответ совсем не про еду.
«Пауза перед сладким». Не запрещать себе десерт, а на минуту спросить себя: «Я голоден, устал, злюсь, скучаю — или хочу именно этот вкус?» Если хочется конкретно тирамису после обеда — можно съесть его осознанно. А если человек уже третий раз за вечер идёт за печеньем после неприятной переписки, скорее всего, он регулирует эмоцию.
«Замена функции». Если сладкое нужно для отдыха — дать мозгу другой быстрый способ: десять минут прогулки, душ, музыка, звонок другу, полежать без телефона. Не всегда это заменит шоколад, зато появится выбор.
Убрать автоматизм. Не есть конфеты из пакета у компьютера, а положить несколько штук на тарелку и сесть за стол. Простая поведенческая техника: удовольствие остаётся, а бессознательное доедание уменьшается.
И ещё один важный момент, на котором настаивает эксперт: не стоит делить людей на «сильных» и «безвольных». У одного тяга возникает после бессонной ночи, у другого — после тревоги, у третьего — из-за жёстких пищевых ограничений.
Если сладкого постоянно хочется очень много, есть эпизоды потери контроля, ночное переедание, резкие изменения веса или выраженное чувство вины после еды — лучше обсуждать это не только с психологом, но и с врачом или специалистом по питанию.
Подписывайтесь на наши социальные сети и мессенджеры в «Дзене», Telegram, VK и «Одноклассниках». А если глушат мобильный интернет, не забывайте, что «Комсомольская правда» находится в «белом списке» и вы можете ее читать даже при отсутствии сети.