«Стерильных мест преступления не бывает»: капля крови выдала убийцуфото

В Тюменской области мужчин целой деревни поставили на ДНК–учет после убийства из-за коровы

Фото: Анна Горлач.

«Комсомольская правда» – Тюмень» совместно с региональным следственным управлением СК России продолжают цикл материалов «Дело раскрыто: 15 лет Следственного комитета России в историях тюменских следователей». В преддверии Дня криминалиста, который отмечается 19 октября, следователь-криминалист СУ СКР по Тюменской области Руслан Балдашов рассказал, как генетика вытеснила отпечатки пальцев, зачем нужен «супер-клей» в лаборатории и как сплошная ДНК-проверка целой деревни помогла найти убийцу.

Профессионализм без магии

О работе следователя-криминалиста обыватель знает чаще всего из сериалов, и в кино — это обычно череда эффектных находок, еще мгновение и злодей пойман. Такой образ прочно засел в массовом сознании. В реальности всё куда менее зрелищно и гораздо более трудоёмко. О реальной стороне этой профессии мало кто знает — и уж точно не видит той самой рутины, которую сценаристы не показывают.

На деле в ежедневной практике гораздо больше измерений, фотосъёмки с разных ракурсов, составления схем и протоколов, чем «магических» открытий. Не менее важная, но совсем не кинематографичная сторона профессии — взаимодействие с другими службами и подготовка материалов для суда. Криминалисту нужно не просто найти улику, а грамотно обосновать её значимость, оформить заключение так, чтобы его поняли не только коллеги, но и судья с присяжными. Именно эта скрупулёзность и составляет суть профессии: превратить хаос места преступления в стройную систему доказательств, где каждая деталь имеет значение.

Каждое дело уникальное

Как объясняет Руслан Балдашов, работа следователя-криминалиста — это, прежде всего, практическая помощь следователю, особенно начинающему:

– Вместе мы выезжаем на все резонансные, тяжкие и особо тяжкие дела, а также на всё, что связано с малолетними. На месте изымаем улики, осматриваем обстановку. Заранее прорабатываем версии: что могло случиться, кто мог это сделать, опрашивают людей. Всё это понятно уже из названия должности — «следователь-криминалист». Значит, специалист обладает навыками и следователя, и криминалиста.

После выезда на место назначаются экспертизы. Но перед этим — тщательный осмотр изъятых предметов: а нужны ли они вообще для раскрытия дела? Следователь-криминалист, по словам Балдашова, должен заранее понимать, какой ответ может дать экспертное учреждение и что именно удастся выяснить.

— Каждое дело уникальное, — подчёркивает собеседник. — Даже если кажется схожим с предыдущим — это обманчивое впечатление.

Как бы ни старался преступник, следы всё равно остаются Фото: СУ СКР по Тюменской области

Стерильных мест не бывает

Один из главных принципов криминалистики звучит просто: как бы ни старался преступник, следы всё равно остаются. И чаще всего — биологические: пот, слюна, кровь, мужские и женские биологические следы.

— Сейчас генетике отдаётся большое внимание. На неё делается ставка. Это точная наука. Тут нет сомнений: этот человек был на месте преступления или нет, — говорит следователь.

Дактилоскопия — отпечатки пальцев — ушла на второе место. Старое направление, но до сих пор актуальное. Ещё одно важное направление — медико-криминалистическая экспертиза, которая, например, сопоставляет орудие преступления со следами на потерпевшем. Эксперты объясняют, тем ли инструментом был причинён вред.

— Бывает, что улика выглядит совсем невинно — обычный предмет, мелочь, — но именно она помогает раскрыть дело, — отмечает криминалист.

В арсенале у следователя-криминалиста — современная техника. Ультрафиолетовая лампа, под которой сразу видно биологические следы и отпечатки пальцев. Цианакрилатная камера, которая окуривает предмет парами «супер-клея»: при положительном результате даже невооружённым взглядом видно следы. Важно, что после такой обработки и биологические следы не портятся, их легко потом взять на экспертизу.

Версии — с первого дня

— Редко бывает, что приходится кардинально менять направление расследования, — рассказывает Балдашов. — Обычно все версии выстраиваются уже в начале. Все они отрабатываются параллельно. Например, при расследовании дела о без вести пропавшем человеке сразу одновременно рассматриваются версии и криминального, и некриминального характера. Никого не исключают заранее — пока не позволят факты. Если дело длительно не раскрыто — бывает, что версии меняются.

Медико-криминалистическая экспертиза сопоставляет орудие преступления со следами на потерпевшем

Фото: Анна Горлач.

Убийство в Красном Яре: капля крови против ста мужчин

Криминалист рассказал об уголовном деле, которое потребовало долгой и кропотливой работы. Но результат превзошёл ожидания: удалось не только установить преступника, но и провести серьёзную профилактику — теперь повторить подобное здесь будет практически невозможно.

Цианакрилатная камера окуривает предмет парами «супер-клея»

Фото: Анна Горлач.

8 сентября 2025 года в деревне Красный Яр Нижнетавдинского района утром обнаружили труп женщины 1975 года рождения. Тело лежало на крыльце её собственного дома. Признаки насильственной смерти были видны сразу: женщину избили. Позже эксперты установили, что скончалась она от черепно-мозговой травмы.

Лицо, подозреваемое в совершении преступления, установлено не было. Все личные вещи, в которые была одета погибшая, изъяли. Судебные экспертизы заняли время, нужно было исследовать каждый сантиметр одежды — следствие подошло к делу максимально тщательно. И результат: на вещах обнаружили кровь, которая не принадлежала этой женщине.

Генотип выделили. Эксперты сообщили: кровь принадлежит мужчине. Проверили по федеральной базе геномной информации — личность не установлена. Значит, ранее он не привлекался к ответственности и не числился подозреваемым.

— В итоге было принято решение проверить всех мужчин деревни, — рассказывает криминалист. — А это немалое количество: больше сотни мужчин. По данным последней переписи, в деревне проживают более 400 человек.

Составили план: на схеме домов отмечали каждого проверенного — ставили плюсик. Ежедневная рутинная работа: получение образцов ДНК и допрос. День за днём.

— И вот однажды позвонили эксперты и сообщили: совпадение — 99,99%. Это он! — вспоминает Балдашов.

«Правильная стратегия — ключ к раскрытию»

Подозреваемым оказался мужчина из той же деревни 1951 года рождения. Провели обыски в его доме, изъяли предметы. Но перед допросом выбрали определённую стратегию.

— Кому-то сразу предъявляют доказательства, а иногда эти неопровержимые улики оставляют на потом, чтобы дать человеку возможность сознаться самому, — объясняет следователь. — Правильная стратегия — это ключ к раскрытию преступления.

Опыт работы следователем по особо важным делам помог и здесь. Раньше Балдашов входил в постоянно действующую следственную оперативную группу — был тем самым следователем, который всегда выезжал на все криминалы, проводил первоначальные следственные действия и «закреплялся» (на профессиональном сленге — когда следователь собирает всю доказательную базу, отрабатывает свидетелей, осматривает предметы и назначает экспертизы).

— Приходилось работать и с подозреваемыми, поэтому стратегия работы с ними выработана, — говорит криминалист. — Так и в этот раз: привезли человека в следственный отдел, сели, начали разговаривать. Сначала он заявил: «Это не я, меня с этой женщиной ничего не связывало».

Мужчина был ранее не судим, но понял: не просто так его привезли в отдел. Одного из всей деревни — значит, следователи что-то выяснили. Потупил взор, начал думать. Молчать, слушать. Можно ничего не говорить следствию в соответствии с 51-й статьёй Конституции — но его всё равно бы задержали, дали статус подозреваемого, предъявили обвинение, и поехал бы он в СИЗО. А если человек признаёт вину и раскаивается — суд проявляет снисхождение. Такое обстоятельство смягчает наказание, и это выражается в сроке.

— Он признал вину, приехали на место, показал, как всё происходило, — рассказывает следователь.

Убийство из-за коровы

Как выяснилось, это был бытовой конфликт. Даже не соседский — их дома расположены далеко друг от друга. Мужчина шёл домой из магазина. Услышал крики женщины, перемежавшиеся матом. Оказалось, все эти нелицеприятные высказывания адресовались ему. Он спросил: «Чего разоралась?»

Она предъявила, что его корова зашла к ней на участок и потоптала растения. Мужчина был выпивший и решил в конфликт не вступать — развернулся и пошёл восвояси. Землячка схватила лопату и ударила ею по его голове. Тот развернулся и ответил таким же ударом: только что купленной бутылкой – по голове. А потом саданул ещё несколько раз тем, что под руку попалось, — и ушёл.

Расследование шло около месяца. Экспертизы – не быстрый процесс. Но результат налицо: теперь мужское население деревни Красный Яр полностью на учёте. Кстати, на криминогенную ситуацию это повлияло — если люди в базе, найти преступника в случае чего будет намного проще. Спрятаться невозможно.

Скрывать стало невозможно

— Федеральная ДНК-база постоянно пополняется, — говорит Руслан Балдашов. — Это помогает раскрыть, в том числе, и дела прошлых лет, когда считалось, что найти преступника уже нет возможности.

И это, пожалуй, один из главных смыслов всей работы. Каждый образец, попадающий в базу – это потенциально раскрытое дело. Может, не сегодня и не завтра — но преступник будет найден.

ДНК-база работает на опережение. Человек, чей генетический профиль однажды попал в систему — будь то задержанный, проверенный в рамках массовой выборки или осуждённый, — остаётся в ней навсегда. И если через пять, десять, пятнадцать лет где-то в другом конце страны обнаружат хотя бы микроскопический след его биологии — совпадение найдётся. Скрывать стало невозможно.

Балдашов: Случаи, которые раньше казались безнадёжными, сейчас раскрываются именно благодаря генетике

Фото: Анна Горлач.

Пример с Красным Яром — наглядная иллюстрация. Случись в деревне что-то ещё — отследить причастных будет делом дней, а не месяцев. Ценность ДНК-базы не только в раскрытии новых преступлений, но и в том, что она даёт надежду там, где её уже не осталось. Семьи, годами ждущие вестей о пропавших родственниках. Дела, которые казались тупиковыми. Останки, которые пролежали в земле десятилетия. И чем больше становится база, тем быстрее можно вывести преступника на чистую воду.

— Случаи, которые раньше казались безнадёжными, сейчас раскрываются именно благодаря генетике, — добавляет криминалист. — Человек может сменить имя, внешность, место жительства. Но ДНК не изменить.

Подписывайтесь на наши социальные сети и мессенджеры в «Дзене», Telegram, VK и «Одноклассниках». А если глушат мобильный интернет, не забывайте, что «Комсомольская правда» находится в «белом списке» и вы можете ее читать даже при отсутствии сети.