«Дети меняют телефоны, чтобы мать их не нашла»: горькая правда из приюта для бездомныхфото

Из памяти Любови стёрлись целые куски жизни Фото: Анна Горлач

В тюменском центре помощи бездомным «Милосердие» не бывает похожих историй — у каждого, кто переступает его порог, за плечами своя боль и своя нелёгкая дорога сюда. Люди приходят, когда сил справляться с ударами судьбы в одиночку уже не остаётся.

Многие твердят, что оказались на обочине жизни из-за рокового стечения обстоятельств, будто сами ни при чём, — и в этих словах нередко звучит обвинительная нота: мир обошёлся с ними несправедливо, они лишь жертвы. Так срабатывает привычная психологическая защита, за которой порой прячутся и зависимость, и усталость от борьбы. Но если копнуть глубже, почти всегда находятся причины, тесно переплетённые с выбором и образом жизни.

И всё же есть у этих судеб нечто общее: в самый трудный момент рядом не оказалось того, кто мог бы стать опорой. Особенно горько, когда близкие люди — дети, братья, сёстры — по разным причинам отворачиваются.

4 месяца выпали из памяти

Недавно в «Милосердии» появилась 66-летняя Любовь Гуляева. Её история звучит как горькая исповедь. Когда-то она была лишена родительских прав, потом жила то в пустующем доме в Решетникова, то в деревне Кирсанова Исетского района. В феврале хозяева съёмного жилья попросили её освободить помещение, и местные соцслужбы направили женщину в реабилитационный центр «Феникс». Но из памяти Любови стёрлись целые куски жизни — в том числе четыре месяца, проведённые там. Она помнит лишь обрывки: как выселили из квартиры, как шла в сельсовет и со слезами просила о помощи, потому что жить было негде.

«Ждала его, а он табуретом…»

Любовь рассказывает о тяжёлом браке: муж поднимал на неё руку, после удара табуретом она очнулась в больнице с зашитой головой — и с тех пор начались проблемы с памятью.

– В больнице мне сказали, что детей забирают. Ревела… А я ведь люблю работать. Мне все говорили: «У тебя на уме огород да лес». Дождалась его из армии, а зачем? Он вот так со мной. С женщинами связался. Я таких не понимаю, как с женатыми-то можно? Его от эпилепсии спасала, массажи делала. Я вся в работе, а он еще и пьющий. Скрывать не буду, пиво употребляла. Сейчас этим не занимаюсь, голова лучше стала, – сквозь слезы рассказала Любовь.

«Санта-Барбара» в приюте

В центре «Милосердие» Любовь понемногу обрела равновесие — здесь ей стало заметно легче. По ее словам, с детства привыкла к труду и без дела сидеть не умела: и тут взялась за прополку грядок, вяжет носки. Андрей Якунин с пониманием отнёсся к её желанию быть полезной — работы в приюте всегда хватает. Кстати, всех подопечных он называет «мальчиками» и «девочками»: это вовсе не про возраст, а про то, насколько человек готов взять на себя ответственность за собственную жизнь, — ну и помятуя знаменитую фразу из романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова: «Типичный мальчик. Кто скажет, что это девочка, пусть первый бросит в меня камень!».

Фото: Центр помощи бездомным «Милосердие»

– У нас тут «Санта-Барбара». В приюте с Любой произошла удивительная встреча: мужчина, оказавшийся её давним знакомым по Абатскому району, узнал её и предложил жить вместе на пенсии. Мы уже почти начали искать им подходящее жилье. Но выяснилось, сама Люба его не помнит — как не помнит многого из своего прошлого, – рассказал директор.

Она знает, что у неё трое детей, они живут в Тюмени. В «Милосердии» выяснили, что они часто меняют телефоны, чтобы мать не смогла до них дозвониться.

– Я всё для них делала, заботилась, кормила, тогда я не пила, не курила, — говорит Любовь. Детали того времени ускользают, но боль от отчуждения остаётся.

Андрей Якунин мягко напоминает ей:

– Вам не надо оправдываться, вы им жизнь дали. Мы все не идеальные родители.

Тут взялась за прополку грядок, вяжет носки Фото: Анна Горлач

– Женщина оказалась в ситуации, когда она никому не нужна, память у нее нарушена, восстановить ее она вряд ли сможет, нуждается в посторонней заботе и помощи. Понятно, что на потерю памяти повлияла не только травма, но и алкоголь. Мы поможем пройти диагностику, однако без участия родных людей ей будет крайне тяжело, – говорит Андрей Якунин, врач нарколог-психотерапевт по образованию, за плечами которого более 20 лет работы с таким непростым контингентом.

Пришел на похороны за отцовским планшетом

Он с горечью рассуждает о том, как больно и неправильно, когда при живых детях родители оказываются в приютах для бездомных.

– Печально, что взрослые дети так легко снимают с себя груз ответственности за своих родителей. И это не единичный случай, — говорит он.

Он вспоминает историю 80 летнего деда с переломом ключицы: у старика было жильё, но сестра не пускала его домой, а сын прямо заявил, что отец ему не нужен. Кстати, родитель самого старика, был священником и, как полагается, учил и своих близких праведному образу жизни. Дед 5 лет жил в «Милосердии» и здесь же умер. Сын появился лишь на похоронах — и не чтобы попрощаться.

– Пришел к нам спросить, где отцовский планшет. Мол, у папы был, куда он делся. Мы были в шоке. Это немыслимо, – вспоминает Андрей Якунин.

Мужчина принёс свою мать на руках — при нём была лишь упаковка памперсов Фото: Анна Горлач

Принес мать на руках с упаковкой памперсов

Увы, подобные истории повторяются. Был случай: мужчина принёс свою мать на руках — при нём была лишь упаковка памперсов.

– Эта женщина уже попадала к нам раньше: пока она лежала в больнице, родная дочь поменяла замки — просто не дала ей вернуться в собственную квартиру. Мы разыскали сына, поговорили с ним, разъяснили: если не готовы сами заботиться о маме, есть вариант оформить её в дом интернат — и даже подсказали, как это сделать. Он забрал мать, но лишь перевёз к какой то родственнице, по сути так и не решив проблему.

Бывают и другие крайности: некоторые родственники, сбросив заботу о «неудобном» близком человеке на приют, ещё и предъявляют претензии — мол, недостаточно хорошо о нём позаботились.

«Надо строить мостики»

– Мы сталкиваемся с разными историями: мама отказывается от детей, дети — от родителей. У каждого находятся свои причины, кому-то они кажутся вполне объективными: не воспитывали, бросили, ушли из семьи. Но тут вопрос прощения. Если мы своих близких не можем прощать, то кого же? Это проблема общества — язва, которую нужно уврачевать, — размышляет Андрей Якунин. – Я обращаюсь к тем, кто отвернулся от родных. Я не говорю: заберите, но хотя бы придите! Откликнитесь! Надо строить мостики. Может, раньше не получалось, а сейчас получится. Вместе будем что то решать. Ведь мы этим людям не роднее их же детей!

Надо строить мостики. Может, раньше не получалось, а сейчас получится Фото: Анна Горлач

По его словам, в приюте все оказываются равны — и те, у кого есть родня, и те, кто остался в этой жизни совсем один. И пусть не всем под силу подняться, пусть кто-то снова сорвётся — они всё равно остаются людьми, которым нужна хоть капля тепла и понимания. А путь к переменам, по мнению директора центра, начинается с простого: с памяти о том, что семья — это не пустой звук, и с готовности нести ответственность друг за друга, ведь именно сообща в России всегда преодолевали любые трудности.

Подписывайтесь на наши социальные сети и мессенджеры в «Дзене», Telegram, VK и «Одноклассниках». А если глушат мобильный интернет, не забывайте, что «Комсомольская правда» находится в «белом списке» и вы можете ее читать даже при отсутствии сети.