Дом. Семья

Испытано на себе: как я разгребала тюменскую конюшню

Берём лопаты, вилы, тележки – и в бой
Махать лопатой - не женское дело.

Махать лопатой - не женское дело.

Фото: Ирина Ромашкина

Красивая мечта – завести красавца-скакуна, расчесывать гриву, заглядывать в глубокие глаза, шептать ласковые слова любимцу, потом оседлать коня да пуститься по полю галопом… Если это картина ожидания, то всегда есть реальность, а в ней, по старой русской поговорке, любишь кататься – люби и саночки возить.

Ценнее всего на конюшне – помощь людей. Периодически Горьковский конноспортивный клуб объявляет набор волонтеров, желающих ухаживать за животными. Взамен сотрудники конюшни проводят уроки верховой езды. Я напросилась в добровольцы и прихватила с собой подругу.

Я на коне

Красавец-жеребец и его наездник – это мужественная картина в стиле Old Spice, будто сошедшая с экрана телевизора. А снята она в тюменском поселке Горьковка, на местной конюшне. Эпичное фото обитатели клуба предложили сделать тюменцам к 23 февраля. Забавно, что рыцарей для коней здесь не сыщешь. У координатора волонтеров Елены Фавориной на этот счет есть собственная поговорка: есть люди, которым нравятся лошади, а есть люди, которым нравятся они на лошади.

– Я нравлюсь себе, я – классный, я – на коне... Такие волонтеры очень быстро от нас уходят, – поделилась наблюдением Лена.

Спрашивает: готовы ли мы потрудиться? Велела взять с собой рабочую одежду, прихватить обед. Выведала, не белоручки ли... После такого разговора ранним субботним утром Лена доставила нас в Горьковку, 18 км западнее Тюмени.

Конюшня строится недавно, табун в 60 голов переехал сюда из Кулаково. Есть небольшой заработок от аренды денников, уроков верховой езды, фотосессий и проката лошадей. Но доход едва покрывает расходы на содержание табуна. Конюшня – дело нерентабельное, окупиться ей сложно. Добровольцы сами сколачивали денники, строили левады, загон.

– Постоянных волонтеров здесь 10 – 12 человек. Есть спортсмены, есть частные владельцы, которые арендуют здесь денник для своих лошадей и сами ухаживают за ними. Мы находимся тут целыми днями. У нас тут команда. Жизнь, – рассказала Фаворина.

Кони сыты, хлопцы запряжены

Переодевшись в робу, отправились в конюшню. В стойле красавец, почуяв человека, забил копытом: значит, выведут порезвиться. Действительно, мы вывели нескольких коней в загон на улице.

А теперь, девочки, берем лопаты, вилы, тележки – и в бой. Физический труд я воспринимаю как отдых от постоянного потока рабочих мыслей. Именно с этой целью ехала в Горьковку – освободиться от мусора в голове. Подруга назвала это иппотерапией. Она тоже мозолей на руках не боится. Заходим в денник.

Самый смак – у задней стенки. Важно не просто загрести всё накопившееся «добро» в тележку, а отсортировать «котлеты» от еще годной подстилки. Сено здесь – роскошь. Перебрали «драгоценности», собрали всю «прелесть» в тележку и вывезли на улицу, натаскали свежего сена. Так мы справились с пятью денниками за три-четыре часа. Видите, как легко – всего-то абзац! Хотя нет. Полный абзац!

Давайте правду: не женское дело – махать лопатой с лошадиными испражнениями. Это тяжело физически. Правда, после сидячей работы такое волонтерство даст вволю размяться и попотеть, но плечи, спина, поясница гарантированно возьмут на себя не свой вес. Это мужской труд. Спрашиваю Лену: а где те благородные мужи, что ждут от женщин вдохновения на подвиги и не посрамятся честью ради леди? Собственно, вот леди, а вот и кони. Они есть, но сегодня не пришли, заверяет Лена.

Пока я была в Горьковке, кое-кто заходил, но то были вроде бы частники. Большинство работников – дамы. Здесь волонтерят несколько семей, одни из них – Жильцовы. Мама Ольга и дочь Татьяна ухаживают за лошадьми около пяти лет, папа Дмитрий присоединился только спустя время. Теперь все вместе выступают на любительских соревнованиях.

Конь мой вороной

А можно на соревнованиях выступать? Вполне. Вот потрудишься – и учись верховой езде. А кто эти отчаянные люди – заводчики лошадей? Так вот она – Маша. После праздничного вечера накануне студентка едет за город. В любом состоянии каждый день Маша должна быть здесь.

– У меня конь, он не может без меня. Я выкупила Филиппа 3 сентября 2017 года. До этого год на нем ездила. Он как будто меня ждал. Люблю. Прям люблю – по-другому не скажешь, – призналась она.

Обошелся в 50 тысяч рублей. Завести лошадь не проблема, а вот ухаживать за ней, содержать, снаряжать, лечить – до этого не всякий финансово дорастет.

– Мне подруга пишет: «Читаю пост – вот как про тебя. Идеальный частник живет на конюшне, в своей машине, и никогда не спит. Ночью сторожит, днем занимается ремонтом, отбивкой, прокатом, разгрузкой кормов и стиркой вальтрапов голыми руками в ледяной воде. В свободное время ходит и спрашивает, чем еще помочь. Светится благодатью вместе со своей лошадью, тем самым снижая затраты на освещение до нуля», – прочла Маша.

Маленькой Маша боялась лошадей. Это не редкость: при мне приехали дети заниматься на пони. Идет ребенок, ведет скакуна, а у самого коленки трясутся. По словам инструкторов, наездник должен дать почувствовать лошади, что он ее владелец. Иначе конь будет егозить.

Всадник должен дать лошади почувствовать, что он ее владелец.

Всадник должен дать лошади почувствовать, что он ее владелец.

Фото: Ирина Ромашкина

Лошадью ходи

Наконец мы идем к нашей Авроре. Лена учит седлать лошадь, с ее помощью Даша надевает уздечку. Пока куратор подбирает подходящее снаряжение, Даша по наитию поет: «Мы пойдем с конем по полю вдвоем...» Конные прогулки в поле и по лесу тоже проводят, но нам предстоит урок в манеже.

– Прежде чем быть извозчиком и забрать силы лошадки, мне хочется подарить ей заботу. Мы должны были выгрести эти горы содержимого в денниках, чтобы не было стыдно перед ней на нее сесть, – рассудила Даша.

На уроке инструктор научила, как правильно садиться в седло. Без сноровки тут не справишься, да и физподготовка пригодится. Больше всего Дашу напугала высота. Пришлось потрудиться, ведь сидеть нужно ровно, вступить с лошадью в синхрон: когда она поднимает ногу, нужно привставать. Потом сплели руки за спиной и пустились рысью. Задание учит равновесию, держаться приходится ногами, бедрами, а спина сама выпрямляется.

Идеальный волонтер

– Легко ли кататься?

– Легче, чем вычищать стойла.

– А что было приятнее всего в этой поездке?

– Заглянуть в глубокие глаза лошади.

Нюра - одна из "пенсионерок" конюшни.

Нюра - одна из "пенсионерок" конюшни.

Фото: Ирина Ромашкина

В одном из денников живет Нюра. До чего красивая – белая, в крапинку, ласковая нутром и с глубокими глазами… Оторваться от этого взгляда сложно. Лошадь жила у частников, у нее развился ламинит (ревматическое воспаление копыт), и верхом на ней ездить нельзя. Так и потребовалось избавиться от красавицы. Кобылицу выкупила главный тренер, основатель конюшни, директор Горьковского КСК Светлана Колмогорова. Пожалела. Теперь животное существует на довольствии конюшни. Колмогорова искренне не поняла моего вопроса: за что любите лошадей?

– Разве можно любить за что-то? Можно за что-то не любить. Просто я их люблю, с детства с ними и другой жизни я себе не представляю, – ответила она. – Лошадь – это ответственность. Идеальный волонтер – это человек, который любит лошадей, не боится работы. Нам нужен волонтер, который готов учиться. Главное – желание и любовь. Если человек любит лошадей, он найдет время, возможности, чтобы быть на конюшне.

Начинающим волонтерам рекомендуют приезжать дважды в неделю.

Начинающим волонтерам рекомендуют приезжать дважды в неделю.

Фото: Ирина Ромашкина

Я не идеальный волонтер. Мне, как и Даше, сложно справится с логистикой. Но вот прошло время, а я всё вспоминаю бездонно глубокие, наполненные не то слезой, не то добротой глаза Нюры. Хочется вернуться, чтобы побыть с ней рядом: постоять в деннике, послушать ее дыхание, нашептать успокоительных речей ей, такой большой, благородной, красивой. Каждому животному нужен его человек. Надеюсь, и к Нюре придет ее благородный рыцарь.