2019-01-31T13:05:22+03:00

Другой мир: как живут те, которых благополучные люди обычно не замечают. Часть 3

Наши журналисты побывали в тюменской богадельне и пообщались с бездомными
Станислав Белов
Когда-то Олег ночевал на скамейке. Кто-то снял с него обувь. Из-за этого он потерял ноги. Фото - pixabay.comКогда-то Олег ночевал на скамейке. Кто-то снял с него обувь. Из-за этого он потерял ноги. Фото - pixabay.com
Изменить размер текста:

Продолжаем серию публикаций о жизни бездомных из тюменской богадельни

Начало - здесь: часть 1, часть 2.

«Главное, не падать духом, не начинать себя жалеть. Все еще получится!» – повторяет мужчина средних лет и смотрит на меня, улыбаясь. Я улыбаюсь в ответ и соглашаюсь. Это не трудно – ведь у меня есть ноги, а у него нет.

Олег: гастарбайтер

Родился я 23 августа 1971 года в г. Ангрен Ташкентской области. Мама работала поваром, отец возил уголь на шахте, потом стал автобусы водить. Потом родители разошлись, мама в 45 лет умерла, и мы с сестрой остались одни. Мне тогда 17 было, ей 22.

Окончил среднее специальное училище № 3 по специальности «бульдозерист-скреперовщик», но работы не было, и я пошел на шахту горным рабочим. Потом взрывником был, выучился на шофера. Отслужил в армии в Бекабаде (за пределы Узбекистана тогда уже не отправляли) и пошел на авторемонтный завод – единственное место, где еще была работа.

Советский Союз уже распался, время тяжелое началось. Зарплату везде задерживали, все стало платным и сходить совершенно некуда; не то что кинотеатры – парки позакрывались. А я уже женился, в 1994 году родился сын, нужно было как-то семью кормить – у жены был еще сын от первого брака.

Начал ездить в Россию на заработки. В соседнем городе Алмалык открылся филиал сталемонтажной компании, там формировали бригады. Работал в основном в Москве на монтаже стальных конструкций – сцену Большого театра мы реконструировали. Но и по стране помотался – Пенза, Нижний Новгород, да повсюду.

Будущего нет

Пять лет так ездил, устал. Ну представьте себе, 11 месяцев в году жил на стройке, в вагончике, семьи совсем не видел. Пока дома всех родственников, друзей навестишь, приветы, посылки передашь – вот и время пролетело, пора обратно в Россию. Съездил на год в Казахстан – мы там военный полигон строили, и все, решил, что надо что-то менять.

В Узбекистане совсем невозможно стало жить. Обучения нормального нет, за все надо большие деньги платить, а работы нет. У меня мама русская была, отец полукровка (среди предков – таджики и крымские татары), мы дома по-русски разговаривали, и я всегда с европейцами общался – русскими, украинцами, татарами. А потом европейцы уехали, остались одни узбеки, которые на работу только свою родню принимали. Ну не было там будущего ни для нас, ни для сына. Решили ехать в Россию.

Не сошлись характерами

Я жене предлагал поехать в Москву – у меня там работа была, друг предлагал жить в его загородном доме бесплатно. Но у нее подруга в Тюмени, и она настояла ехать сюда.

Первое время жили у подруги с мужем, потом сняли дом там же, в Нахаловке. По программе переселения довольно быстро получили гражданство – всего полтора года прошло. Жена в налоговую инспекцию устроилась, я монтажником работал – трубы прокладывал, сантехнику.

Два года так прожили, а потом разошлись. «Не сошлись характерами» – сказала жена. Семь лет вместе и вот, не сошлись… Конечно, где-то здесь была и моя вина, оба мы это натворили.

На грани

Я очень тяжело это перенес. Обидно было после стольких лет потерять друг друга. Запил. Потерял работу. Ходил как в дурмане, ничего не понимал. Остался на улице. Документы украли. Начал попадать в реабилитационные центры – «Преображение», «Никка», да все они одинаковы.

Жили мы в коттедже в старой Зареке. Нас там человек сорок было. Спали на двухэтажных кроватях, а днем работали – погрузка, сантехнические работы, электрика. Каждый день, без выходных. Денег никому не давали, работали за кров и еду. Это же выгодный бизнес: арендуешь дом или квартиру, заселяешь туда бомжей, они на тебя работают, а ты ни зарплаты, ни налогов не платишь.

Постепенно пришел в себя, восстановил документы, начал снова с женой общаться, с родственниками. Устроился сантехником в ЖЭУ на Доме обороны. Мне дали квартиру в старом доме под снос. Все вроде бы наладилось. Так прошло два года.

Но потом позвонил сын: «Мама какого-то мужика привела». И я поставил вопрос ребром: либо мы живем вместе, либо расходимся окончательно. Она решила расстаться, и мы окончательно разорвали отношения.

Я снова запил, потерял все. Опять реабилитационный центр, только уже на ул. Попова. Снова погрузка, перевозки, работа без выходных. Два года я там прожил. Постепенно пришел в себя, встал на ноги. Снял квартиру, устроился на работу монтажником.

Без ног

И снова сорвался. Начал пить, потерял работу. Однажды зимой уснул на скамейке с мокрыми ногами. Пока спал, кто-то украл мои кроссовки. Когда я проснулся, ноги были еще в порядке, но пока шел босиком по снегу домой, видимо, сильно обморозился. Только у самого подъезда какая-то женщина выбежала на улицу: «Ты что, как можно!», – дала мне кроссовки и носки. Есть же еще на свете добрые люди.

Но было уже поздно. Дома стало совсем плохо – ноги разболелись и почернели. Вызвал скорую помощь, отвезли в больницу «Нефтяник». Сказали, что надо ампутировать пальцы ног. Ну что делать?

Из больницы выписали, и я снова оказался на улице. Вышел и пошел пешком в город. Куда мне идти? Так и остался на улице. Бродил днем и ночью, спал где придется, пил. А на улице нельзя не пить. Там ведь и поспать нормально не удается – приляжешь на часок-другой на скамейку и снова надо шагать, а то замерзнешь.

Я снова обратился в реабилитационный центр, но мне ответили, что больные им не нужны. Там же работать надо, а какой я работник после операции?

Я, конечно, старался что-то с ногами делать, но их же после операции обрабатывать надо, а я только ходил, да спал где попало. Снова обморозился, уже серьезнее. В этот раз попал во вторую областную. Сказали, что надо ампутировать. Сначала одну ногу отрезали, потом вторую.

Олег хочет освоить новую профессию, восстановить документы, и пройти протезирование. Фото: Станислав Белов

Олег хочет освоить новую профессию, восстановить документы, и пройти протезирование.Фото: Станислав Белов

Когда пришло время выписывать, я сказал, что мне ехать некуда. Связались с богадельней, здесь нас приняли. Со мной еще одного мужчину отправили, у него тоже обе ноги отрезали.

Пора работать

Здесь хорошо – кормят, лечат, ухаживают. Только я без дела сидеть не могу. Предлагали компьютерные курсы окончить, но это не мое. Я полчаса на компьютере поработаю и все, голова начинает болеть. Мне лучше руками что-то делать. Обувь починять, технику ремонтировать, электрику делать – я же мужчина, я все могу, только подучиться немного. Я себя инвалидом не чувствую.

Ко мне приезжал парень, тоже без ног, так он армрестлингом занимается, моржеванием, приглашает в клуб в Заречье. Спорт – большое дело, я в молодости классической борьбой занимался, но потом Союз распался, и тренеры тоже уехали. Да и не до спорта стало – нужно было деньги зарабатывать, семью кормить. А последние годы в тумане провел…

Сейчас зарядку делаю два раза в день, с гантелями занимаюсь, но этого мало. Меня готовы принять в спортзале в Зареке, но как туда добираться? Если бы нашелся волонтер с машиной, кто смог бы меня возить…

Близкие

Бывшая жена увидела меня по телевизору, позвонила сестре в Узбекистан – так восстановилась связь с родными. Сестра предлагала забрать меня в Ангрен, но что я там буду делать? Она итак за парализованным отцом ухаживает, да тут я еще. Да там и делать теперь нечего, мертвый город.

Сын в Симферополе служит – остался по контракту после срочной службы. Теперь и он все знает.

Друзей у меня нет. Было два близких друга из Ангрена, но они тоже уехали – один в Татарстане живет, другой в Москве. Последние годы какие друзья? Одни собутыльники… Я простой был человек, доверчивый. Сейчас звоню некоторым, они сразу отвечают, что заняты, некогда, дела…

И ведь говорил мне 12 лет назад человек, что, если я пойду этой дорогой, начну пить, расстанусь с семьей, то все потеряю – даже про ноги говорил. Потому что он сам такой же приезжий из Узбекистана, тоже скитался, сам поднимался, нанимался в магазины на день и ночевал в складах на полу. Он сам это все прошел и меня предупреждал, а я наступил на те же грабли.

Короткое счастье

Куда дальше? Говорят, что в дом инвалидов, другой дороги нет. Но я об этом пока не думаю, мне главное профессию новую освоить, документы восстановить, протезирование пройти. Я видел мужчину с палочкой, так не за что не догадался бы, что у него ног нет, одни протезы. Некоторые говорят, что с протезами боли адские, но я думаю, что это дело времени – главное, привыкнуть.

Мне тут купили книги Ника Вуйчича – знаменитого оратора из Австралии, который родился без рук и ног. Он и плавает, и книги пишет, и выступает, семья, четверо детей – как ему все удается? Так и надо, быть на позитиве. Может, еще и семью заведу. Я же молодой еще, есть время все наладить.

Я ведь и жизни-то нормальной не видел, счастлив не был. Только в детстве, да первые пару лет с женой, когда еще Союз не распался и жизнь нормальная была. Там ведь природа уникальная, я все лето в горах проводил с мамой – она поваром в пионерлагерях работала, я ей помогал. Мы там кисличку собирали, орехи, ягоды. Природа красивая, места роскошные, только жить там невозможно.

Судьба

Верю ли я в бога? Я крестился уже взрослым. Но в моей жизни много раз бывало такое, что иначе как божьим промыслом и не объяснить. Знаете, как я с женой познакомился? Мама столовой в школе заведовала, а рядом школьная библиотека была и она с ее заведующей подружилась. И я помню, как прибегал, а она раскрывала руки и обнимала меня – и от этого у меня на душе так тепло становилось, такую любовь я ощущал от этого человека. Когда мы с Леной познакомились, и она стала семейные фотографии показывать, я эту женщину сразу узнал – оказалось, это была ее мама. Я ей так и сказал: «Судьба нас с тобой свела».

У меня в свое время случай был. Пришел я в банкомат денег снять – здоровый еще, на ногах. Рядом джип остановился. Подходит к нему мужик шатаясь, начинает денег просить. Тут дверца открывается и я вижу, что на водительском сиденье сидит мужчина без ног и с одной рукой. Он этой рукой взялся за руль и говорит: «Тебе не стыдно у меня просить? Я без ног, с одной рукой и у меня машина, коттедж, семья, бизнес. А ты, здоровый, у меня деньги просишь?!» Тот, конечно, ничего не ответил, дальше пошел, а у меня просто очищение произошло душевное, так стыдно стало.

На пороге новой жизни

Я до сих пор не могу до конца поверить, что у меня ног нет. Бывает, проснусь и кажется, что сейчас встану и пойду. А потом прихожу в себя и все понимаю.

Но я никого не виню. Сам виноват. Упал духом, потерял себя. Сейчас очнулся и смотрю на себя: как я мог ноги потерять? Но что делать, будем так жить. Главное, себя не жалеть и не давать, чтобы жалели другие. Дал бог пожить с ногами, теперь поживем без них. Общаться теперь надо, находить людей, строить новую жизнь.

СПРАВКА «КП»

Тюменская «Богадельня» – это лицензированная медицинская часть для тяжелобольных бездомных. Это некоммерческий проект. Финансирование осуществляется за счет пожертвований. Его обитателям всегда необходима поддержка: средства гигиены, мази и кремы для обработки ран, одноразовые пелёнки, подгузники. И – еда. С 2007 года при «Богадельне» работает благотворительная столовая. Бездомных кормят в двух точках города каждый день. И, разумеется, нужны продукты: чай, макароны, консервы, крупы, масло, овощи, - всё это можно привезти по адресу – Тюмень, ул. Чекистов, 31а/3.

НУЖНА ПОМОЩЬ

В настоящее время богадельня ищет волонтера, который смог бы возить Олега три раза в неделю на тренировку в Заречный микрорайон.

Если вы можете помочь – звоните: 8-967-3828-998.

ИСТОЧНИК KP.RU

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также