Политика

Чего Польша задирает Россию? Очень хочет кусок Белоруссии. И Украины

Знаменитый писатель-фантаст – о притязаниях Польши
Останки самолета польского президента Леха Качиньского, которые разбился под Смоленском 10 апреля 2010 года, на аэродроме Северный под Смоленском.

Останки самолета польского президента Леха Качиньского, которые разбился под Смоленском 10 апреля 2010 года, на аэродроме Северный под Смоленском.

Фото: Илья ДЕМЕНТЬЕВ

Поляки снова говорят, что в разбившийся десять лет назад при посадке под Смоленском президентский самолёт русские при ремонте подложили бомбу.

И поэтому требуют (!) выдать им диспетчеров (!), которые уговаривали лётчиков не садиться в тумане (!).

Вы спросите, где разум, где логика?

В попе у хомячка логика. Просто «все побежали, и я побежал».

Многие в моей ленте по этому поводу ругают поляков и даже вспоминают обидные слова Уинстона Черчилля, который назвал Польшу «гиеной Европы».

Поэтому я, как полонофил, хотел бы заступиться за Польшу.

Да, почему я полонофил? Вовсе не потому, что мне нравится танец полька.

Дело в том, что, во-первых, я считаю польский народ братским, очень близким русскому народу - почти на уровне малороссийской и белорусской его части.

Во-вторых, я очень люблю польскую литературу, особенно фантастику - она одна из сильнейших в мире.

Ну а в-третьих, как говорил тот же Уинстон Черчилль, в годы тяжёлых испытаний поляки проявляют лучшие свои качества, слетая с катушек только тогда, когда решают, что дело идёт на лад.

Ну так вот. Вся беда Польши состоит в том, что поляки – народ имперский. Как и мы. Вот только с Империей у них не сложилось. Были они частью Российской Империи, весьма привилегированной, но это их не устраивало. Пытались захватить кусочек-другой России – тоже не сложилось.

Ну вот представьте, вы весь из себя такой Казанова, красавец, куртуазны и обходительны, панталоны лопаются от мужской силы, все дамы вам улыбаются – и ни одна не пускает в кровать. Обидно, правда?

Для понимания Польши надо вспомнить забавную историю, случившуюся в двадцатые годы прошлого века после обретения поляками независимости. Дело в том, что поляков очень огорчало, что у них нет своих колоний - ни в Африке, ни в Азии, ни даже на каких-нибудь туземных островах в море. А почему? Всё потому, что Российская Империя не считала нужным заводить там колонии, да и полякам не разрешала.

Поэтому, обретя независимость, поляки сразу организовали Министерство по делам Колоний. Пошили красивую форму (они умеют), соорудили пробковые шлемы, разработали тактику и стратегию обращения с туземцами. Юные поляки толпами записывались в колонисты, дамы мечтали о бунгало в диких землях, где туземцы будут растить им кофе и фрукты. По улицам маршировали будущие покорители Африки и Азии...

Ну а потом Польша потребовала у братских европейских народов выделить им пару колоний.

И была, что удивительно, презрительно послана.

Поскольку колонии все разобраны и делиться никто не хочет.

Вы представляете себе такое горе?

Опять опоздали!

Ни России, ни заморских владений.

Ну а сейчас, на фоне всех удивительных «новичков», которые никого не травят, и прочих преступлений России, у поляков возникла радостная мысль – «а может, мы сейчас успеем прицепиться?» Включимся в общий хор, а там, глядишь, получим кусочек Белоруссии, кусочек Украины, опять же Смоленщина дорога сердцу каждого поляка...

Вот и возникли снова удивительные требования Польши к России.

Не надо обижаться на братский народ. Они просто опоздали, а это обидно. Настолько обидно, что готовы стать полем боя между Европой и Россией. Такой вот характер, гордый и вольный.

...Возможно, пройдёт лет сто, и по полям былых сражений будет скакать гордый польский «крылатый гусар». Посмотрит налево - взорванный «Абрамс». Посмотрит направо - взорванная «Армата». (Направление движения гусара можно примерно представить). Посмотрит вперёд - лежит, дымится до сих пор в кратере сбитая над Польшей боеголовка... И даст себе по крупу шенкелей гусар, и застучат его копыта по спёкшейся в камень земле, гордо вскинет он голову и расправит крылья...

Но вряд ли взлетит, потому что крылья всё-таки маловаты.